«Depeche Mode. Монумент». Отрывок

204

ЯРКИЕ И СЛАДКИЕ, КАК ЖВАЧКА

В конце 70-х годов в Западной Европе панк-музыка словно вытащила молодых людей из косного, напыщенного десятилетия. Новой панк-культуре перебежками удалось проникнуть через стену в Восточную Германию: ее далекий и такой манящий шум словно предвещал грохот от падения диктатуры.

Примерно в 1981 году Штази все еще прилагала огромные усилия, чтобы подавить панк-сообщества, дабы остановить распространение «враждебного негатива» среди молодежи. Но влияние панка и нью-вейва было слишком бурным и сносило любые преграды на своем пути. На восточногерманских школьных дискотеках в 1981–1982 годах новое поколение уже танцевало под новую, красочную и сладкую музыку, подобную жвачке, которую отправляли с посылками родственникам на восток: родилась новая немецкая волна.

Все, чей музыкальный прогресс остановился на ABBA, AC/DC или Удо Линденберге, сразу же влюбились в эти, казалось бы, простые электронные песни. Гитарных соло не было.

Драм-компьютеры, секвенсоры и синтезаторы несомненно были. Эта новая западногерманская поп-музыка, вскоре подхваченная горько-сладким британским нью-вейвом (например, в песне Visage Fade to Grey), транслировалась по западногерманским радиостанциям и ТВ в спальни бесчисленных восточногерманских подростков. Восточногерманским рок-группам в 70-х сначала нужно было получить признание властей, чтобы выпустить первые альбомы. Теперь же они почивали на лаврах. Словно по мановению волшебной палочки, им стали доступны инструменты и возможности, которых раньше на востоке не было. Музыкальная индустрия, зажатая в тиски плановой экономики социализма, не смогла выстоять перед лицом массового творческого подъема Западной Европы: появились новые группы, новые стили и новые песни. В результате целое поколение ГДР отвернулось от восточногерманской музыкальной культуры в начале 80-х годов, а подростки на несколько часов уходили в мир попа — в своих спальнях, перед радио или телевизором или на дискотеках.

Быстрое восхождение Depeche Mode в Западной Германии в 1984 году с тремя синглами из альбома Some Great Reward также привлекло внимание на Востоке. Стена препятствовала личным контактам и затрудняла обмен записями и музыкальными журналами, но поп-вирус был чудовищно заразен и через некоторое время уже поразил тысячи восточногерманских ребят.

ДВЕ СТЕНЫ

В то время множество британских групп и музыкантов боролись за внимание подростков как на Востоке, так и на Западе: Duran Duran, Frankie Goes to Hollywood, Bronskie Beat and Wham! — это лишь малая часть бесконечного списка. Но Depeche Mode выделялись из других — не только из-за модной одежды и ярких причесок, но и благодаря своей сверхсовременной электронной музыке.

Для восточногерманских подростков Depeche Mode открыли целую меланхоличную вселенную. В ней вращались многочисленные релизы, недоступные в ГДР, запрещенные записи концертов, о которых порой никто толком ничего и не знал, редкие и оттого очень желанные появления на западногерманском радио и телевидении и такие желанные постеры группы, которые кроме как на черном рынке не достать. Фанатам было ясно: стен на самом деле целых две. Группа недостижима в квадрате. Они жили по другую сторону занавеса, окруженные охраной и ветровыми стеклами автобусов, и не было надежды когда-либо увидеть их на концерте, где могли бы посадить горло от крика (а про автограф и подавно мечтать не приходилось).

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФАНАТОВ

В основном подростки узнавали одну-две песни и стиль той или иной группы еще до того, как те становились их любимцами. Стрижки и мода внезапно приобрели большее значение в поп-эру, и Depeche Mode оказались на шаг впереди других с их яркими стрижками и черной кожаной одеждой. Это было бы не так важно, если бы их внешний вид не выражал настроение музыки. Их просторный индустриальный поп создавал уникальный мир звука, совершенно новый в то время. Многие подростки искали не только новую музыку, но и новую идентичность. Ничто не было более полезным, чем странное, предпочтительно элитарное движение с четким дресс-кодом. Копируя типичную моду Depeche Mode, вы могли отличить себя от бесчисленных поклонников Modern Talking или владельцев цветных пастельных свитеров. Появились тысячи Дейвов, Мартинов, Аланов и Энди — как парней, так и девчонок. Одной из них была 16-летняя Сибил Рёкерт, которая поступила в 1986 году в восточногерманскую школу-интернат в Саксонии.

«Быть другим было важно, потому что это становилось способом утвердиться в вере в себя, которой прежде просто не существовало. Изменив внешность, я менялась изнутри. Так мы избавлялись от политически навязанных клише — не словами, эмоционально».

Составить наряд — тоже проблема: в ГДР не было модных магазинов с подходящей одеждой. Это потребовало самостоятельной работы, хотя в ГДР лишь несколько людей слышали о панк-этике в то время. Случайное фото группы или увиденный одним глазком фрагмент выступления на западном телевидении приводили к тому, что с полок магазинов сметали все, что хоть сколько-нибудь напоминало стиль группы. Перетряхивались бабушкины шкафы, извлекались на свет божий пальто 60-х годов и старые кожаные куртки, все выкрашивалось в черный цвет, покрывались лаком и натирались до блеска дешевые рабочие ботинки, чтобы хоть чуть-чуть напоминали мартинсы. Если бы Дейв на плакате был одет в серый костюмчик, сотни его клонов по всей ГДР стянули бы эти костюмы из отцовских шкафов. Если бы Мартин приколол значок с Лениным, десятки подростков стали бы носить такие же через неделю.

И дело было не в деньгах. Фанат Depeche Mode Даниэль Майер жил в Бернбурге в Саксонии-Ангальт в то время.

«Самая нелепая моя покупка — это пара штанов ледерхозен. На день своего Jugendweihe (церемонии инициации 14-летних подростков в Германии) в 1986 году я получил в подарок стереомагнитофон, который продал за 1500 восточногерманских марок. Я незаконно обменял их на 300 западногерманских и купил ледехозен — такие же, как у Дейва Гаана».

Мальчики, одетые как Depeche Mode, в каком-то смысле заменяли девчонкам их кумиров.

«Для девочек это все было немного по-другому, потому что в группе только что были молодые ребята. Тут заключалась скорее романтическая сторона вопроса, — вспоминала Сибил Рёкерт. — Например, когда мне было 16, мне нравился парень, похожий на Мартина Гора. Я думала, что он классный. Мы познакомились в общей компании, но к тому времени у него уже была девушка. Это было ужасно, потому что мне он словно заменял Мартина. Я думал, что если мы будем встречаться, я словно буду встречаться с Depeche Mode. Хотя он был всего лишь парнем из Карла-Маркс-Штадта. Внешность играла огромную роль».

Удивительно, но в ГДР любая официальная форма была строго-настрого запрещена. При этом фанаты Depeche Mode решили носить свою черную униформу, и не было другой группы или музыканта, которые вызывали бы среди своих поклонников такие настроения, — ну или они стали первыми среди тех, чьи фанаты решились на подобное. Другой, безусловно, были The Cure, чьи бесчисленные поклонники копировали прическу певца Роберта Смита.

Поделиться